Початкова сторінка

Тарас Шевченко

Енциклопедія життя і творчості

?

9.10.1854 р. До Бр. Залеського

9 жовтня 1854 р. Новопетровське укріплення 9 октября.

Вот что! мой искренний друже! Мы вообще более или менее любим извинять свои далее неизвинительные проступки и маскировать их чем попало, лишь бы казалось правдоподобно. Я тоже человек, только не маскирую перед тобою моего долгого, ничем не извинительного молчания, а расскажу тебе всю правду, как было. Почти вместе с твоим письмом прибыла к нам и экспедиция Бэра, а в этой экспедиции (как я тебе и прошлый год писал) находится и твой знакомый Н. Данилевский (который помнит и кланяется тебе), а такое явление, как Д[анилевский], в нашей пустыне может скружить и не мою голову. В продолжение его пребывания здесь я почти с ним не разлучался. Он своим присутствием оживил во мне, одиноком, давно прожитые прекрасные дни. Теперь, я думаю, ты простишь меня за молчание. Вообрази меня несколько дней сряду счастливым, и ты, как мой самый искренный друг, простишь меня и в сердце порадуешься моей мимолетной радости. Д[анилевский] уехал теперь на короткое время в устье Эмбы, и я, пользуясь его отсутствием, пишу панегирик прекрасному уму и сердцу Н. Д[анилевского], а впрочем, все, что мне бы хотелось написать тебе об нем, то это не уместилось бы и на двух дестях бумаги, а не то что на одном листе, а потому и ограничусь, сказав тебе, что он во всех отношениях прекрасный человек; жаль только, что он ученый, а то был бы настоящий поэт.

Но довольно пока о Д[анилевском], поговорю о себе: с наслаждением прочитал я твое искреннее письмо и душевно порадовался твоей надежде быть переселену в Оренбург, все-таки ближе ко мне. С[игизмунд] даже пишет мне, что ты оставляешь военное сословие и делаешься библиотекарем Оренб[ургской] публичной библиотеки. Дал бы Бог! Я, впрочем, поверю только тогда, когда ты мне сам напишешь. Так ли, иначе, только я сердечно желаю, чтобы ты скорее переселился в Оренбург. Из твоего описания окрестностей Златоуста я вижу, что тамошние леса совсем не похожи на оссиановские леса, а более похожи на полярные бесплодные пустыни, величавые только своим пространством.

Милого Богдана Z[aleskiego] я получил с сердечной благодарностию и теперь с ним не разлучаюсь, многие пьесы наизусть уже читаю, одно иногда сердце тяготит – некому слушать, некому передавать той прелести, которую заключает в себе поэзия, а одному тяжело носить этот избыток возвышенных божественных идей. Во всех отношениях человек необходим для человека. Нынешнее лето прибыло сюда несколько человек конфирмованных. Но лучше было б не видать мне их никогда. Пустота страшная, но Бог с ними.

Переводы Совы так прекрасны, как и его оригинальная поэзия, и я не из скромности авторской, а говорю, как понимаю вещь. «Катерина» моя не так хороша, а главное, не так цела, чтобы ее переводить, и переводить Сове, а впрочем, он, может быть, это лучше меня знает. «Два слова» – эта идея так возвышенно прекрасна и так просто высказана у Совы, что П[лещеева] перевод, хотя и передает идею верно, но хотелось бы изящнее стиха, хотелось бы, чтобы стих легче и глубже ложился в сердце, как это делается у Совы.

Ты мне обещаешь еще том Б[огдана] Z[aleskiego]; благодарю тебя, друже мой добрый! Что же я тебе пошлю? чем я с тобою поделюся?

Я здесь по милости Н[икольского] читаю постоянно новины русской литературы и прочитал биографию Гоголя, которую ты мне рекомендуешь; она заинтересовала меня, как и тебя, письмами как документами, но как биография она не полна. Ты мне в первый раз говоришь о Гороновиче довольно ясно, и я рад, что ты его наконец увидел с настоящего пункта. Как живописца я его не знаю, а как человек он дрянь, это я знаю; но Бог с ним.

Одесские события и на милого нашого Аркадия имели влияние, а в том числе и на меня, разумеется, косвенно; я, впрочем, еще и «Цыгана» не промотал, следовательно, до нужды еще далеко, а он-то, бедный, как видно, в порядочных тисках. Когда будешь писать ему, не забудь поцеловать его за меня.

Я так опоздал теперь с своим письмом, что куда и адресовать, не знаю. Теперь уже осень, и я тебя воображаю в Оренбурге, а ты, может быть, еще в Богословском заводе: что делать, не знаю. Во всяком случае я адресую на имя ojca prefekta, и когда ты уже в Оренбурге и Карл тоже, то прошу тебя, поторопися выслать то, о чем я тебя просил, кроме платья, поторопися потому, что к нам тяжелая почта приходит в последний раз в октябре. Если не успеешь, то отложи до марта. Сигизмонд прислал мне 6 карандашей Фабера № 2, и они лежат у меня без употребления. Не забудь, что карандаши мои в кармане в пальто, там же в кармане есть еще две гравировальные иглы и два куска черного лаку для натирания медной доски; их тоже пришли.

Ираклий кланяется тебе и просит тебя не забыть о печати. И я о том же прошу тебя, ты этим меня заставишь долго и искренно благодарить тебя. Агата тоже тебе кланяется. Эта прекраснейшая женщина для меня есть истинная благодать Божия. Это одно-единственное существо, с которым я увлекаюсь иногда даже до поэзии. Следовательно, я более или менее счастлив, можно сказать, что я совершенно счастлив, да и можно ли быть иначе в присутствии высоконравственной и физически прекрасной женщины? Она тебя помнит и вспоминает о тебе часто и с удовольствием.

Что же мне еще написать тебе, друже мой единый? Ничего не напишу, чтобы не испортить письма какою-нибудь грустною мыслию. Не правда ли, ни одно письмо мое к тебе не оканчивалось так отрадно, как это? Великая вещь – сочувствие ко всему благородному и прекрасному в природе, и если это сочувствие разделяется с кем бы то ни было, тогда человек не может быть несчастлив. Если будешь писать Сове, то целуй его за меня и пожелай ему много-много возвышенных мыслей и стихов.

А если ты теперь в Оренбурге, то поцелуй за меня руку ojca prefekta и поцелуй милого моего и доброго Цейзика. Сигизмонду я пишу теперь же.

Не забывай меня, друже мой единый!


Примітки

Подається за автографом, який зберігається в Ягеллонській бібліотеці у Кракові у фонді Ю.-Б. Залеського (Rkps BJ 9239, III, k. 108 – 109; фотокопія – Інститут літератури ім. Т. Г. Шевченка НАН України, відділ рукописів, ф. 1, № 815).

Рік написання встановлюється за змістом (див. примітку до початкових рядків листа).

Вперше надруковано в журналі «Киевская старина» (1883. – № 1. – с. 173-176).

Вперше введено до збірника творів у виданні: Шевченко Т. Твори: В 2 т. – СПб., 1911. – Т. 2. – С. 380 – 381.

Відповідь на невідомий лист Бр. Залеського, написаний орієнтовно наприкінці літа – на початку осені 1854 р.

Почти вместе с твоим письмом прибыла к нам и экспедиция Бэра… – Друга експедиція на Мангишлак, керована академіком К. М. Бером, прибула в Новопетровське укріплення 13 серпня 1854 р.

С[игизмонд] даже пишет мне… – Лист З. Сераковського до Шевченка, написаний орієнтовно влітку – восени 1854 р. (не раніше кінця червня), не відомий.

что ты оставляешь военное сословие и делаешься библиотекарем Оренб[ургской] публичной библиотеки. – Хоча планомірна закупівля книжок для бібліотеки при канцелярії оренбурзького й самарського губернатора В. О. Перовського розпочалася в 1855 р. під керівництвом вченого-сходознавця В. В. Григор’єва, про ці плани, ймовірно, стало відомо попереднього року; пов’язана з цим необхідність розширити штат бібліотеки давала надію Бр. Залеському одержати місце бібліотекаря.

Из твоего описания окрестностей Златоуста… – Лист Бр. Залеського до Шевченка, написаний 20 лютого 1854 р., не відомий. Відповіддю на нього був лист Шевченка від 6 червня 1854 р.

Милого Богдана Z[aleskiego] я получил… – Ймовірно, це був один з томів чотиритомного видання «Poezye Bohdana Zaleskiego» (СПб., 1852).

Переводы Совы так прекрасны… – Див. примітку до листа до Бр. Залеського від 6 червня 1854 р.

по милости Никольского… – С. Р. Нікольського.

прочитал биографию Гоголя… – Йдеться, ймовірно, про видання: Опыт биографии Н. В. Гоголя, со включением до сорока его писем. Сочинение Николая М. – СПб., 1854 (Николай М. – псевдонім П. О. Куліша).

о Гороновиче… – Про А. М. Гороновича.

Одесские события и на милого нашего Аркадия имели влияние, а в том числе и на меня, разумеется, косвенно… – Йдеться про події Кримської війни: у квітні 1854 р. флот союзників бомбардував Одесу й зробив невдалу спробу висадити десант. Під час війни А. Венгжиновському стало складно знаходити покупців на Шевченкові малюнки.

я, впрочем, еще и «Цыгана» не промотал… – З цих рядків випливає, що малюнок Шевченка «Циган», надісланий через Бр. Залеського на продаж А. Венгжиновському, було куплено й гроші надіслано поетові. У листі до А. Венгжиновського від 17 жовтня 1851 р. Бр. Залеський дав опис цього сюжету [Питання шевченкознавства. – К., 1958. – Вип. 1. – с. 118 – 120].

Ираклий – І. О. Усков.

Агата – А. О. Ускова.

поцелуй за меня руку ojca prefekta… – М. Т. Зельонки.

и доброго Цейзика… – М. Г. Цейзика.

Сигизмонду я пишу теперь же. – Лист до З. Г. Сераковського не відомий.

В. Л. Смілянська

Подається за виданням: Шевченко Т.Г. Повне зібрання творів у 12-и томах. – К.: Наукова думка, 2003 р., т. 6, с. 82 – 84 (текст), с. 373 – 374 (примітки).